Если вы надумали стать издателем или редактором…

Кто мог стать издателем газеты или журнала? Человек благонадежный и состоятельный. По словам «Сына отечества», для утверждения в звании издателя «нужна одна только „благонадежность”, <…> еще две гербовые 60-копеечные марки для подачи прошения в Главное управление по делам печати».
Новое литературно-промышленное предприятие // Сын отечества. 1887. № 26. 28 янв. С. 2.
Что касается состоятельности, то кроме капитала, необходимого для издания (40 000−50 000 руб.), в середине 1880-х гг. «предполагается утверждать издательские права лишь за такими лицами, которые удовлетворят известным требованиям имущественного ценза или представят надлежащий залог». В цензурных же законах круг лиц, допускаемых к издательству, не оговаривался:
В ограждение публики // Неделя. 1886. № 9. 2 марта. С. 315−316.
Каждый желающий выдавать в свет новое повременное издание в виде газеты, журнала или сборника обязан <…> испросить на то разрешение Министра Внутренних Дел
Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 2. Т.XL. Отд.I. 1865. СПб., 1867. С. 398.
Такая неопределенность приводила к разногласиям. В цензурном ведомстве были убеждены: «чтобы получить право поучать нравственным и политическим доктринам десятки тысяч читателей, не требуется ничего, кроме некоторой протекции у Министра Внутренних Дел или в Главном управлении по делам печати». В газетной полемике разрешение на право издания называлось концессионностью, милостью администрации. Особенно горячился «Голос»: «Право основания бесцензурного и даже подцензурного повременного издания не определено никакими законными условиями и потому как право не существует».
Еленев Ф. О злоупотреблениях литературы и о действиях цензурного ведомства с конца 50-х гг. по настоящее время. СПб., 1896. С. 20.
Положение русской печати // ГолоС. 1880. № 181. 2 июля. С. 1.
Значительно проще (в юридическом отношении) было перекупить право издания; об этом требовалось только заранее сообщить в Главное управление. Сумма, в которую оценивалось право собственности на издание, зависела от репутации газеты и количества подписчиков
Плата была разной: О. К. Нотович — также на аукционе — за право издавать «Биржевую газету» заплатил 60 руб.; К. В. Трубников приобрел у Нотовича то же право на «Новое время» за 10 000 руб.; а слухи о сумме «в 275 тысяч, за которую будто бы продали „Голос”», А. С. Суворин посчитал невероятными, «ибо „Голос” стоит по крайней мере вдвое дороже».

Сложнее было добиться звания ответственного редактора. По российским законам, редактором не мог быть «подвергшийся лишению всех или всех особенных, лично по состоянию присвоенных прав и преимуществ; не пользующийся гражданскою правоспособностью вследствие каких-либо других причин».

Осип Константинович Нотович
ИРЛИ. Ф. 372. Д. 382. Л. 1 об.; ИРЛИ. Ф. 207. Д. 250. Л. 7; Незнакомец. Письма к другу // Новое время. 1883. № 2700. 4 сент. С. 1.
Проект устава о печати и цензуре. СПб., 1872. С. 39.
Публицист С. Н. Кривенко вспоминал: «Недавно еще <…> профессора и настоящие писатели в редакторском звании не утверждались, а ростовщики, ломбардные деятели и даже чиновники сыскного отделения утверждались», а юрист А. Ф. Кони отмечал отсутствие «установленного законом нравственного и строгого образовательного ценза для редакторов».
Кривенко С. Н. Газетное дело и газетные люди // Русская мысль. 1906. № 10. С. 15–16; Новое время. 1886. № 3819. 16 октября. С. 3.
Можно ли было сразу стать и издателем, и редактором?
В XIX в. издатели часто становились и редакторами своих изданий. Издателями-редакторами были Авсеенко, Гайдебуров, Комаров, Краевский, Мещерский, Нотович, Успенский. Но многие преуспевающие издатели, например Суворин, Проппер, Владимирский, не стремились числиться редакторами. Полемика о совмещении этих обязанностей велась давно. Н. В. Соколов утверждал:
Издатель журнала или газеты не должен быть в то же время и редактором. В противном случае журнальное дело обращается неизбежно в самую грязную торговую спекуляцию
Соколов Н. В. Экономические вопросы и журнальное дело. СПб., 1866. С. 163.
В 1871 г. содержатель типографии А. Н. Моригеровский в ответ на отказ Главного управления утвердить за ним звание издателя-редактора «Нового времени» заявил:
Разъединение прав издателя и редактора мыслимо лишь в тех случаях, когда издателем является лицо, рассчитывающее только на барыши, но лишенное знаний и убеждений и потому слепо отдающее свои средства в распоряжение постороннего лица
РГИА. Ф. 776. Оп. 3. Д. 438. Л. 183 об.
И отказался издавать газету, «чтобы из своего издания не делать органа чужих убеждений и стремлений <…> и не нести ответственность за то, чему я нравственно непричастен».
РГИА. Ф. 776. Оп. 3. Д. 438. Л. 183 об.
В 1899 г. князь Д. Цертелев, бывший редактором «Русского обозрения», «Дела», «Русского вестника», опубликовал памфлет «Печать и общественное мнение». В нем одним из самых вредных противоречий князь называл установленные законом отношения между издателем и редактором. Суть противоречий он видел в следующем:
1
Перед правительством ответственен редактор, перед публикой — издатель
2
Редактор подбирает материалы, издатель платит за них
3
«Решающий голос должен принадлежать редактору, если считать печать общественным и государственным делом, и издателю, если смотреть на издание как на обыкновенную частную собственность», и т. д. Князь был уверен, что такое разделение может быть только фиктивным, ибо «ответственный редактор оказался удобною ширмою, позволяющею издателю с гораздо большей смелостью преследовать <…> коммерческие цели, т. к. он уже не рискует никакою личною ответственностью»
Цертелев Д. Печать и общественное мнение // Русский вестник. 1899. № 12. С. 817, 822.
Выступая против таких явлений, как подставное редакторство, излишняя коммерциализация прессы, Д. Цертелев утверждал, что при непременном соединении прав и обязанностей издателя и редактора вместо издателя могло бы выступать лицо, открывающее редакции кредит на определенных условиях.
Время все расставило по своим местам: к началу ХХ в. совмещения издательских и редакторских функций уже почти не было, а редакторов в сборнике-руководстве по выбору профессии характеризовали так: «Сговорчивые рабы жалованья, которые насвистывают песню того, чей хлеб они едят».
Мое будущее занятие. Практическое руководство к выбору профессии. Журналист и редактор. Саратов, 1909. С. 24.
А это был выгодный труд или не очень?
В 1830–1840-е гг. гонорар редактора напрямую зависел от количества проданных экземпляров издания, от работы же он мог быть освобожден только в случае особо тяжелой болезни. Первые два условия были кабальными, третье же могло вызвать зависть у редакторов последующих эпох: издатель обязывался пожизненно обеспечивать все восходящее потомство мужского и женского пола редактора после его смерти.
Шпицер С. Права и обязанности редакторов и издателей в 1830–1840 гг. // Наша старина. 1916. № 2. С. 152.
До 1865 г. в законах о печати понятия «издатель» и «редактор» не разграничивались, на практике они также часто смешивались. «Временные правила о печати» 6 апреля 1865 г. придали этим понятиям юридический смысл
После 1865 г. изменились и условия труда. По мнению редактора Петербургского листка Н. А. Скроботова, усилиями издателя и редактора достигалось две трети успеха газеты, но усилия эти стоили недешево. Письменно обязанности редактора и особенно издателя оговаривались редко, хотя М. Лемке, например, настаивал на введении договорной основы с обозначением функций.
Впрочем, должностные рамки можно было встретить в нотариально заверенных документах, например в договоре в 1889 г. о сотрудничестве между О. К. Нотовичем и издателем-редактором журнала «Всемирное эхо» Б. А. Гутманом. По этому договору в обязанности издателя входили:
Прием денег за подписку и объявления и производство всех расходов по найму помещения редакции и конторы <…>, по вознаграждению всех служащих в редакции и конторе, а также типографские, почтовые, по бумаге и другие, сопряженные с изданием, <…> расходы. <…> Выбор и заказ рисунков, изготовление клише, приглашение сотрудников, выбор текста оригинального и переводного и надзор за корректурою
ИРЛИ. Ф. 207. Д. 250. Л. 65.
В 1886 г. в «Неделе» было дано всеобъемлющее определение круга обязанностей и прав издателя: «Под именем издателя разумеется лицо, тратящее на газету деньги, принимающее на себя риск предприятия, получающее доходы от издания, делающее на него расходы и распоряжающееся его хозяйством».
О редакторах известный журналист Бахтиаров добавлял: «Редактор — душа газеты. <…> В установленные „приемные часы” он <…> к услугам публики. Он составляет номер газеты. <…> Его главное орудие — синий карандаш; подчас он выравнивает стиль в некоторых рукописях».
В чем состоит издательство? // Неделя. 1886. № 43. 26 окт. Ст. 1409.
Бахтиаров А. Слуги печати. Очерки книгопечатного дела. СПб., 1893. С. 105.
В профессиональные требования входило и такое: редактор «обязуется по мере сил и возможности соблюдать интересы издания, не доводя газету до запрещений или предостережений»
ИРЛИ. Ф. 207. Д. 250. Л. 34.
Трудовой распорядок дня редактора поражал своей обширностью:
На долю редактора приходится столько неизбежного чтения (русских и иностранных газет, статей, писем, корректур), столько необходимых личных объяснений и собственноручных письменных ответов, столько разных мелких забот, распоряжений, тревог, неприятностей, что он буквально ни минуты не может считать себя свободным. <…> День его начинается в 10−11 часов, а кончается в 3−4 часа ночи, и так <…> целые недели, месяцы, годы
Неделя. 1887. № 19. 9 мая. С. 169.
Обязанности руководителей газет часто пересекались: если за своевременную доставку номеров материально был ответственен издатель, то за содержание этих же выпусков — редактор, и т. д. Кроме того, и издатель, и редактор не должны были забывать о главном — привлечении подписчиков.
«Обязанностей было много, прав — значительно меньше. По „Временным правилам о печати” 1865 г. для смены издателей требовалось лишь заявить об этом в цензурный комитет, для смены же ответственных редакторов — предварительное разрешение Главного управления по делам печати. Кроме того, прежде чем утвердить кандидатуру редактора, Главное управление наводило о нем справки в III Отделении (Департамент полиции) и требовало служебный аттестат»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Толкуя этот цензурный закон, Правительствующий сенат пришел к выводу, что «редактор пользуется правом только личным, а издатель — имущественным правом». Издатели, несмотря на имущественные права, часто не могли получить в Главном управлении разрешения на внесение каких-либо изменений в собственные издания.
Цертелев Д. Печать и общественное мнение // Русский вестник. 1899. № 12. С. 820.
У редакторов были иные проблемы. Вопрос большого объема работы в «Новом времени», например, решался так: «Обязанности редактирования <…> распределены между несколькими членами редакции; у каждого есть особая часть, за которую он отвечает перед коллективным лицом редакции». Практика разделения редакторских обязанностей существовала и в других газетах: в «Новостях» вечерним (сменным) редактором был А. В. Старчевский, позднее — А. Е. Кауфман. Но тяжелее всего было выполнить все бесчисленные цензурные циркуляры, причем после устного сообщения (под подписку) редакторам их содержания, копии редакциям не выдавались.
Незнакомец / А. С. Суворин / Письма к другу // Новое время. 1882. № 2391. 24 окт. С. 2.
А. С. Суворин писал:
Я знаю <…>, что редакторы журналов и газет, выходящих без цензуры, употребляют множество времени на приведение статей в то состояние, которое называется «цензурным» и которое изобрело эзоповский язык
ИРЛИ. Ф. 268. Оп. 1. Д. 124. Л. 20.
Редакторов постоянно вызывали в цензурные комитеты для объяснений; их преследовали судом; высмеивали конкуренты; избивали, как, например, Н. А. Скроботова в 1884 г. князь М. Дадешкиани за оглавление заметки о нем «Князь-буян». Все это не могло не отразиться на мировоззрении редактора.
Новое время. 1884. № 3107. 21 окт. С. 3.
«Когда-то он, быть может, был вдохновенным борцом живого слова. <…> Но, сделавшись сам редактором газеты, он превратился исключительно в финансиста»
Плетнев А. П., критик, поэт, профессор и ректор Императорского Санкт-Петербургского университета
Плетнев А. П. Газеты и публика. Очерк современной прессы. СПб., 1902. С. 6.
Мало кто из издателей и редакторов (да и вообще журналистов) был уважаем в обществе. Публицист С. Н. Кривенко признавал, что «и газеты, и газетные люди в большинстве случаев <…> не пользуются таким общественным уважением, каким должны были бы пользоваться».
Кривенко С. Н. Газетное дело и газетные люди // Русская мысль. 1906. № 10. С. 15.
Чем же вознаграждали себя руководители газет за все неудобства, связанные с профессией?.. Мы не будем останавливаться на политических направлениях, борьбе с недостатками государственной системы, воспитании юношества и т. п. Все это было, но верно также и то, что к концу XIX в. на первый план выходит материальная сторона.
Л. Н. Павленков писал:
Издательское дело <…> чисто коммерческого характера, и потому за него берутся не только те, кто чувствует к тому <…> нравственное влечение, <…> но и те, кого влечет только приятная перспектива барышей
Павленков Л. Н. Книжное дело и периодические издания в России в 1890 г. СПб., 1891. С. 20.
Далеко не сразу издатели получали доход, надо было выдержать тяжесть первых лет становления издания. Позже издатели многих газет клали себе жалованье в 6–7 тыс. руб., вносили в расходы по изданию траты своих семейств.
Лемке М. Думы журналиста. СПб., 1903. С. 52−53.
Жили в собственных домах Краевский, Суворин, Нотович, Проппер, Худеков и другие. Многие имели типографии, средний оборот которых равнялся:
  • 77 600 руб. (С. Е. Добродеев)
  • 43 300 руб. (В. П. Мещерский)
  • 31 850 руб. (С. Н. Худеков)
  • 18 000 руб. (В. В. Авсеенко)
Редакторы в больших газетах вознаграждались за труд от 2 до 6 тыс. руб. в год.
Бахтиаров А. Слуги печати. Очерки книгопечатного дела. СПб., 1893. С. 218.
Труды I съезда русских деятелей по печатному делу в СПб. СПб., 1896. С. 42.
О. К. Нотович, обычно получая по 5 000 руб., в 1882–1883 гг. заработал как редактор 10 000 руб., причем он пользовался бесплатной квартирой с отоплением и освещением при редакции, а в 1884 г. стоимость его заграничной поездки (около 4 000 руб.) была включена в расходы по изданию.
ИРЛИ. Ф. 207. Д. 256. Лл. 9, 35 об.; Ф. 207. Д. 250. Л. 38.
Деятельность руководителей печатного слова России конца XIX столетия была обусловлена духом времени, но на нее влияли также субъективные качества издателей и редакторов. Эту закономерность отмечали еще в прошлом веке. «Издание ежедневной газеты, при перемене издателя и состава редакции, как известно, всегда и неизбежно соединяется с различными изменениями и в самой газете», — анализировалось в «Сыне отечества».
Сын отечества. 1887. № 45. 19 февраля. С. 1.
1840 г.
1850 г.
1858 г.
1860 г.
1870 г.
1894 г.
1855 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1870 г. и продолжается до 1890 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1870 г. и продолжается до 1890 г.
С использованием гранта Министерства просвещения Российской Федерации
С использованием гранта Министерства просвещения Российской Федерации
Находясь на сайте, вы даете согласие на обработку файлов cookie. Это необходимо для более стабильной работы сайта
OK