ЖУРНАЛИСТИКА ВОЙНЫ 1812 ГОДА

Журналистика москвы
«Ростопчинская газета»
У Льва Толстого в «Войне и мире» есть противопоставление, которое не сразу замечается (и это не война и мир). Порядочный, мудрый, спокойный князь Кутузов противопоставлен самодовольному, властному и суетливому графу Растопчину. Антитеза Кутузов — Растопчин взята Толстым из реальной жизни, хотя одну букву в написании фамилии настоящего графа Ростопчина Толстой изменил.

Летом 1812 г. генерал-губернатором Москвы становится граф Федор Васильевич Ростопчин, «сумасшедший Федька», как прозвала его когда-то Екатерина II.

Ростопчин к тому времени дважды пережил царскую опалу (Екатерина не простила попытки завязать дуэль с камер-юнкерами, Павел узнал о графских интригах). Александр I тоже не слишком жаловал Ростопчина.

Но граф в 1807 г. выпустил семитысячным тиражом брошюру «Мысли вслух на Красном крыльце Ефремовского помещика Силы Андреевича Богатырева». Патриотический антифранцузский монолог героя небольшой книги — отставного подполковника, — написанный живым народным языком, мгновенно разошелся на бесконечные цитаты: «долго ли нам быть обезьянами?»; «головы рубили как капусту»; «все стало каша кашей».

Гордость за родину и обида за национальное унижение перед «дрянью заморской» быстро привлекли внимание и простого народа, и русской партии во дворце. «Эта книжка прошла всю Россию; ее читали с восторгом! — вспоминал потом поэт и критик М. А. Дмитриев. — Голос правды, ненависть к французам, насмешки над ними и над русскими их подражателями, русская простая речь, поговорки: все это нашло отголосок в целой России. <…> Сколько ни писали против нашей галломании и Шишков, и С. Н. Глинка (с 1808 г.), это небольшое произведение гр. Ростопчина одно было сильнее и толстых книг первого, и журнала последнего!»
В итоге Ростопчин, пользуясь покровительством сестры императора Екатерины Павловны, участвует в свержении М. М. Сперанского (потом в мемуарах делая вид, что узнал об опале всесильного государственного секретаря чуть ли не задним числом) и занимает почетный пост главы древней столицы.
М. А. Дмитриев восторженно писал и об информационно-пропагандистской кампании, предпринятой руководителем Москвы перед самым приходом Наполеона:
Это тоже мастерская, неподражаемая вещь в своем роде! Никогда еще лицо правительственное не говорило таким языком к народу! Притом эти афишки были вполне ко времени. Они производили на народ московский огненное, непреоборимое действие! — А что за язык! Один граф Ростопчин умел говорить им! Его тогда винили в публике: и афишки казались хвастовством, и язык их казался неприличным! Но они были вполне согласны с его прочими действиями; они много способствовали и к возбуждению народа против Наполеона и французов, и к сохранению спокойствия Москвы
Для России информационные листки Ростопчина («афишки», как прозвали их москвичи, или «Дружеские послания от главнокомандующего в Москве к ее жителям», как выспренно назвал один выпуск сам граф) были делом не совсем новым: официальные известия о войне, кроме периодики, выпускались в виде бюллетеней, которые раздавались в Москве всем прохожим рядом с управой благочиния.
Подобных примеров много в мировой истории: например, при Le Moniteur universel с 1805 по 1812 гг. выпускались бюллетени Великой армии Наполеона (Bulletin de la Grande Armée); копии расклеивались на видных местах и рассылались в управы. И Ростопчин, конечно, знал про французские бюллетени; более того, иногда он брал оттуда информацию про количество жертв в Великой армии Наполеона.

Сам Ростопчин так объяснял идею появления «афишек»:
Я чувствовал потребность действовать на умы народа, возбуждать в нем негодование и подготовлять его к тому, чтобы пожертвовать всем ради спасения отечества. С этой-то поры я начал обнародовать афиши, чтобы держать город в курсе событий и военных действий
«Афишки» в виде отдельных листков разносились по домам знати и расклеивались (как и бюллетени Наполеона, а затем, спустя больше чем столетие, «Окна РОСТА», «Окна ТАСС») в людных местах. Часть текстов публиковалась в «Московских ведомостях», «Историческом, статистическом и географическом журнале», «Русском вестнике».
Сколько граф выпустил «афишек»? Дореволюционный исследователь утверждал:
Невозможно с точностью определить количество выпущенных Ростопчиным афиш, которые, по самому свойству летучих листков, могли легко подвергаться уничтожению
В Российской национальной библиотеке хранится 17 таких афиш; в книге 1889 г. приведено 18 наименований.
Почему очень важны даты их выпуска? Потому что 2 сентября 1812 г. Наполеон вошел в Москву. Ростопчин 9 августа обещал:
Когда дело делать, я с вами; на войну идти, перед вами; а отдыхать, за вами
17 августа клялся:
30 августа призывал:
Вооружитесь, кто чем может, и конные, и пешие; возьмите только на три дни хлеба; идите со крестом; возьмите хоругви из церквей и с сим знамением собирайтесь тотчас на Трех Горах; я буду с вами и вместе истребим злодея
Вспоминая 1812 г., Ростопчин говорил о том, как тяжело ему было после Бородина «придумывать, чем бы можно произвести впечатление на массы»
31 августа причину спешного отъезда из Москвы, из которой так старательно призывал не уезжать всех мужчин, граф объясняет так:
Я завтра рано еду к светлейшему князю, чтобы с ним переговорить, действовать и помогать войскам истреблять злодеев. Станем и мы из них дух искоренять и этих гостей к черту отправлять. Я приеду назад к обеду, и примемся за дело: отделаем, доделаем и злодеев отделаем
«Отгадайте, вернулся ли 31 августа 1812 г. московский генерал-губернатор к обеду? И был ли он на Трехгорной заставе рядом с теми, кто, поверив „афишкам” Ростопчина, собрался на борьбу с захватчиком?»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Если не уверены в правильности своей догадки, то посмотрите, что пишет об этом современный исследователь, основываясь на мемуарах и документах прошлого:
Когда Ростопчин созывал народ на бой и обещал быть с ним, он уже знал, что не возглавит это ополчение и даже не присоединится к нему. Граф сознательно обманывал доверенных ему в управление людей, когда говорил, что будет защищать Москву
Шаламов А. Ю. Граф Ростопчин и московская полиция в 1812 году. М., 2018. С. 167.
Номера и даты выпуска «афишек» гр. Ростопчина в 1812 г. (по сборнику А. С. Суворина 1889 г.):

В начале ХХ в. издатель и библиофил П. А. Картавов собрал 57 таких «афишек», но утверждал, что именно Ростопчиным написано или отредактировано только 23 (сегодня считается, что таковых 20). Из остальных авторов коллекционер называл А. С. Шишкова, московского архиепископа Августина, М. Б. Барклая де Толли, М. И. Голенищева-Кутузова и неизвестных офицеров Главного штаба. Мало кто помнит сейчас про других составителей этого необычного комплекта: «Собранные же воедино все эти летучие листки представляют собою как бы комплект „Ростопчинской газеты“, выходившей без цензуры, в неопределенные сроки».

Содержание «афишек» полностью соответствует термину информационная война:

«Ростопчин прибегал к замалчиванию неблагоприятных известий и преувеличению выгодных новостей, широко использовал для убеждения населения в победе над врагом факты и цифры, свидетельствующие о могуществе русских войск.

В „афишках“ осмеивался неприятель, приводились примеры его жестокости на захваченной территории, сообщалось о создании нового оружия, которое должно было помочь разгромить врага. Губернатор хвалил народ за добрые дела и устрашал ответственностью за преступления, призывал его к партизанской войне против французов.»

Номера и даты выпуска «афишек»
гр. Ростопчина в 1812 г.
Ростопчин не только писал или редактировал «афишки»; он еще и курировал, выражаясь современным термином, работу С. Н. Глинки, издателя «Русского вестника»:
«Глинка должен был выполнять его особые поручения, то есть „оживлять души добрых граждан, успокаивать их умы и внушать им меры осторожности”. В сущности, все поручения Ростопчина издателю „Русского вестника” имели ту же цель, что и публикация его собственных афиш».

С. Н. Глинка
Ростопчин искренне радовался национальному направлению журнала, но скорбел по тем из русских, кому это направление покажется скучным:
Конечно, вас читать будут многие — все благомыслящие и любящие законы, отечество, государя (след­ственно и честь) отдадут справедливость подвигу вашему. Но для них прошедшее не нужно, ибо они сами настоящим служат при­мером.

А как заставить любить по-русски отечество тех, кои его презирают, не знают своего языка и только по необходимости рус­ские? Как привлечь внимание вольноопределяющихся в иностранные? Как сделаться терпимым у раздетых по моде барынь и барышень? — упрашивайте, убеждайте, стыдите, — ничего не подействует
Беседы Глинки с Ростопчиным, воспоминания издателя «Русского вестника» о военных днях интересно прочесть в его книге, вышедшей к 25-летию Отечественной войны 1812 г.
Вход Великой армии Наполеона в Москву оказался для тех, кто поверил Ростопчину, ужасен и неожиданностью, и невозможностью бегства, и пожарами. До сих пор историки спорят, кто же поджег Москву: французы ли в порыве грабежей, русские ли в порыве отчаяния; горела ли древняя столица случайно или была подожжена по приказу уехавшего генерал-губернатора…
Из 9 тыс. московских домов сгорело почти 6,5 тыс. В пожаре погибло множество людей
Шаламов А. Ю. Граф Ростопчин и московская полиция в 1812 году. М., 2018. С. 183.
Да, граф тоже, конечно, переживал сдачу Москвы. В письме жене (которую он успел эвакуировать, в отличие от многих других) 1 сентября Ростопчин писал после разговора с «проклятым» Кутузовым (так в личной переписке граф называл Светлейшего князя):
Москва будет разграблена, разорена русскими! Бросают 22 000 раненых, а еще питают надежду после этого сражаться и царствовать! Кровь кипит у меня в жилах; мне кажется, я умру с горя
Но от этого он не умер, а после отставки в 1814 г. уехал за границу, где вскоре и осел — в том самом Париже, который когда-то так вроде бы искренне проклинал. Из-за болезни младшей дочери вернулся в Россию. Вопрос о причинах московского пожара остался нераскрытым, хотя Ростопчин издал во Франции брошюру La vérité sur l’incendie de Moscou, которая в этом же году была переведена на русский язык.
А историки приводят самые разные аргументы; например, В. В. Лапин говорит о множестве причин пожара.
Журналистика Петербурга
Петербург и война
Войну с Наполеоном ждали. Общество понимало, что война неизбежна. Военные рвались расквитаться за унизительные поражения при Аустерлице и Фридланде. Простолюдины, не искушенные в большой политике, искали всевозможные предзнаменования грядущим бедам. А, как известно, кто ищет, тот находит. Таким предзнаменованием стала комета, хорошо видимая с осени 1811 г. Отзвуки народных страхов дошли даже до академических «Санкт-Петербургских ведомостей»:
Императорская Академия наук не сообщила до сего времени публике никаких известий о видимой ныне Комете, частью потому, что она почитала совершенно ненужным обратить ее внимание на такой предмет, который и от людей, даже самое слабое зрение имеющих, удобно мог быть усмотрен, частию же потому, что в политических «Ведомостях» не совсем прилично помещать астрономические наблюдения, которые не каждому вразумительны.

<…> Императорская Академия наук почитала тем менее приличным поместить в «Ведомостях» статью о видимой ныне Комете, что об оной уже давно писано было в других издаваемых в публику газетах, и притом она в каждый ясный вечер была видима простыми глазами
Внутренние происшествия // Санкт-Петербургские ведомости. 1811. № 73. 12 сентября. С. 1080−1081.
«Мы с вами говорили о том, что в 1812 г. в Петербурге был основан знаменитый „Сын Отечества”, но это далеко не полный перечень петербургских новых изданий, возникших в военную эпоху»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Еще шла Отечественная война, а в столице с января 1813 г. начал ежемесячно выходить «Журнал для детей, или Приятное и полезное чтение для образования ума и сердца» (1813−1815). Приятным и полезным чтением оказывались анекдоты о неустрашимом духе россиян, басни, загадки, повествование о сражении при Бородино, переводная история Сибири и рассказы о детской любви (из любви к отцу, попавшему в долговую яму, юноша поступил на военную службу).
Более значительным, чем детский журнал, было учреждение газеты «Русский инвалид». Газета с таким непривычным для сегодняшнего уха названием была основана в 1813 г. доктором философии П. П. Пезаровиусом, чтобы помочь возвращавшимся на родину участникам Отечественной войны.

Бескорыстие издателя (он трудился бесплатно), помощь императорской фамилии, свежесть сообщаемых военных новостей, благотворительные задачи газеты быстро привлекли к ней внимание публики. При Пезаровиусе, который редактировал «Русский инвалид» до 1821 г., а затем с 1830 по 1847 гг., газета превратилась в большое ежедневное издание, несколько лет выходившее не только на русском, но и на немецком и польском языках.

Сообщения специального корреспондента из Берлина, обзоры крупных событий, внутренняя и иностранная хроники, фельетоны, отчеты о науке, дипломатии, театре, библиография, стихотворения, загадки, известия о благотворителях — вот далеко не полный перечень рубрик газеты, достигшей 8 000 тиража. При газете существовал инвалидный капитал, созданный из пожертвований, подписных сумм, доходов с благотворительных концертов, добровольных сборов с карточных игр и т. д. Инвалидный капитал, собранный Пезаровиусом (который всегда отчитывался о присланных суммах в газете), достиг 132 000 руб. Из этого капитала ежегодно получали пособия участники войны с Наполеоном и их семьи.
Шубинский С. Н. Забытый филантроп (П. П. Пезаровиус). СПб., 1896. С. 17.
С 21 декабря 1815 г. по Высочайшему рескрипту Александра I «Русский инвалид» из частной газеты превратился в официальную, став военными ведомостями. Читателями издания были аристократы, офицеры, помещики; поступала газета в военные училища, библиотеки полков и военных округов. С самого начала газеты выпускались «чрезвычайные прибавления» — вне всякой очереди и по мере поступления важных сообщений о военных событиях. «Прибавления» продавались на Невском проспекте солдатскими детьми по 25 коп. Публика, привлекаемая криками «Победа!», быстро раскупала листы, часто переплачивая юным газетчикам (см.: Пезаровиус П. Краткая история газеты «Русский инвалид». СПб., 1843. С. 23).
Впоследствии стали выходить «Литературные прибавления к „Русскому инвалиду”», превратившиеся в самостоятельное издание. Вместе с «Русским инвалидом» издавался и «Военный сборник». Скорость сообщений в «Инвалиде» иногда опережала другие газеты, т. к. один из сотрудников, И. П. Оденталь, был цензором Комитета цензуры иностранной и предлагал Пезаровиусу срочные новости из самых свежих немецких газет.
Подписка на «Русский инвалид» первоначально принималась в типографии Адольфа Плюшара на Невском проспекте, в доме купца Вебера. Читателей «Русского инвалида» ждали в книжных магазинах комиссионера редакции И. В. Сленина (на месте современного Дома книги и в доме Энгельгардта — Невский пр-т, 30), И. Ф. Бородина (дом Строганова — Невский пр-т, 38), магазине русских книг Ю. А. Юнгмейстера (дом Котомина — Невский пр-т, 18), Н. А. Сеньковского (напротив Аничкова дворца), А. Ф. Базунова, П. П. Щокина и др.
В 1860-х гг. на главной улице столицы обосновалась и редакция «Русского инвалида»: в доме Гамбса рядом с Главным штабом (Невский пр-т, 4) (1861 г.), в доме Ковалевской у Казанского моста (1862 г.). С 1866 г. редакция была переведена в здание Главного штаба, а с 1869 г. — на Литейный проспект. В истории газеты было много взлетов и падений, но в 1917 г. издание «Русского инвалида» прекратилось; затем газета была возрождена в эмиграции.

Как «Северная почта» помогала Гавриле Державину в поэзии
В воспоминаниях Н. И. Греча, относящихся к 1812 г., отмечено:
Греч Н. И. Записки о моей жизни. М., 2002. С. 205.
«Петербургские газеты и „Северная почта” сделались единственным чтением нашим»
Греч Н. И., писатель, издатель, редактор, журналист, публицист
Максимальный тираж «Северной почты» — 5 418 экземпляров — пришелся на 1813 г., резко подскочив по сравнению с предыдущим годом (2 813 пренумерантов). Газету читали очень многие, в том числе и прославленный Гавриил Державин. 16 июля 1812 г. Державин писал из Новгорода В. С. Попову:
Северная почта. 1819. 31 дек. №  105. С. 3.
Соч. Державина с объяснит. примеч. Я. Грота. Т. 6. С. 233.
«Последний бюллетень и прочие газетные известия из „Северной почты” мы знаем»
Державин Г. Р., поэт, сенатор, действительный тайный советник
Самое удивительное, что газетные строчки подсказали Державину строчки поэтические, и это видно из его примечаний к «Гимну лиро-эпическому на прогнание французов из Отечества». Прямых отсылок к «Северной почте» в примечаниях к Гимну пять.
Стихи Державина
Примечания Державина
Текст «Северной почты»
Не видим ли и в наши дни /
Мы сих чудес в Наполеоне? /
На зыблемом восседши троне, /
Не возлюбил он тишины, /
Но, злобу злобами умножа, /
Спокойны царства востревожа, /
Во храмы запустенье внес, /
Святых не пощадил телес…
«Смотри Северной почты № 94, статью из Москвы о неистовстве французов»
СП. 1812. 23 нояб. № 94. С. 1−3. Из Москвы, от 12 нояб.:

«По очищению сей Столицы от неистовых ее опустошителей, общее внимание здешнего Начальства обратилось прежде всего на то, чтобы очистить оную от мерзостей, коими злочестивые пришлецы наполнили сей город во время своего в нем пребывания. <…>

К сведению соотчичей наших, сообщаем здесь следующее о состоянии, в каком найдены монастыри в сей Столице. Из числа мужеских: Заиконоспаский, Петровский и Покровский целы; Греческий и Златоустов целы же, токмо разграблены; Данилов монастырь весь цел: мощи благоверного князя Даниила оказались неврежденными от руки вражей. Симонов монастырь, Донской, Перервинский и Угретский разграблены; Новоспасский, Андрониев и Крестовоздвиженский сгорели; в Богоявленском и Знаменском сгорели братские кельи. Из женских монастырей: Вознесенский разграблен, но цел, равно как и Новодевичий; Алексеевский, Зачатьевский, Никитский, Ивановский и Георгиевский сгорели; Страстной и Рождественский разграблены»
И Бог сорвал с него свой луч: /
Тогда средь бурных, мрачных туч /
Неистовой своей гордыни, /
И домы благостыни /
Смердя своими надписьми, /
А алтари коньми /
Он поругал…
«Смотри Северной почты № 78, статью из Твери»
СП. 1812. 28 сент. № 78. С. 2−3. Из Твери, от 20 сент.:

«Каждый выходец из Москвы подтверждает единогласно с другими, спасшимися из сей Столицы по занятии неприятелями оной, что Французы производят там непрестанные грабежи, и неистовства их превосходят всякое воображение.

Варвары сии, превышающие жестокостью своею и лютостью Татар, разорявших некогда отечество наше, не уважили и в Москве святыни церковной. Многие храмы там ограблены, разорены, выжжены, а некоторые обращены в конюшни»
Бежит — и видит наконец, /
Что за его все злодеянья /
Готовит Небо наказанья /
И падает с него венец; /
Что, став пред собственным уж взором /
Кладбищным рать его позором,/
От глада, ран и мраза мрет. /
О ужас! Галл здесь Галла жрет!..
«Сие видно Северной почты в № 99»
СП. 1812. 11 дек. № 99. С. 3−4.
Известия иностранные. Из Гумбиннена, от 8 дек. (выписка из партикулярного письма):

«В армии сей от недостатка пищи ели уже ворон, кошек, лошадей и (поверят ли тому где-либо в Европе?) трупы мертвых своих сотоварищей»
Но дух Петров, сквозь звездну мглу /
С улыбкой вняв сию хулу, /
Геройской кротости в незлобьи /
Вспарил орла в подобьи, — /
И грянул бородинский гром…
«Известно, что при Бородинском сражении, при осмотре российской армии князем Кутузовым, виден был парящий над его главою орел (Северная почта, № 71)»
СП. 1812. 4 сент. № 71 С. 2 (из партикулярного письма, из Главной квартиры армии, от 26 авг.):

«Подробности узнаете вы из реляций, посылаемых из армии; но я расскажу вам только, что в самый первый день, когда Главнокомандующий наш ездил для осмотра местоположения, орел появился парящим над его головою: Князь Михайло Ларионович снял шляпу, и все воскликнули тогда: „Ура!” Где Россы, подобно Римлянам, идут на бой, там нельзя не парить орлам над ними»
Смоленский князь, вождь дальновидный, /
Не зря на толк обидный, /
Великий ум в себе являл, /
Без крови поражал...
«См. Северную почту,
№ 70 и 75».
СП. 1812. 31 авг. № 70. С. 1. <Рапорт Кутузова императору от 23 авг.>:

«Позиция, в которой я остановился при деревне Бородине, в 12 верстах впереди Можайска, одна из наилучших, какую только на плоских местах найти можно. <…> Желательно, чтобы неприятель атаковал нас в сей позиции; в таком случае имею я большую надежду к победе»

СП. 1812. 18 сент. № 75. С. 1−3. <Рапорт Кутузова императору от 4 сент.>:

«Осмеливаюсь всеподданнейше донести Вам, всемилостивейший Государь, что вступление неприятеля в Москву не есть еще покорение России»
В 15-й строфе строчка «Святых не пощадил телес» вызвана ужаснувшим Державина «неистовством» французов (посмотрите, это слово в державинском примечании взято из газетного текста). Прочтя сообщение из Москвы, легко подсчитать, что из 24 монастырей:
Остались целы — 4
Целы, но разграблены — 4
Разграблены — 6
Сгорели — 8
Сгорели частично — 2
Если взглянуть на все примечания поэта к «Гимну лиро-эпическому…», то окажется, что источниками информации для Державина послужили:
«Апокалипсис» — 11 раз
Слухи — 7 раз
Письма, известия печатные (без указания точного адреса) — 6 раз
«Северная почта» — 5 раз
Книга Пророка Даниила — 4 раза
Реляции (без указания источника) — 3 раза
«Сын Отечества» — 3 раза
Манифест (без указания источника) — 1 раз
Учитывая характер материалов, помещенных в «Северной почте», вполне вероятно, что Державин взял из газеты больше, чем указал. Например, манифесты и реляции явно печатались в газете Министерства внутренних дел раньше, чем где бы то ни было. Да и современники отождествляли «Северную почту» во время войны с точкой зрения правительства. Например, в письме Ф. В. Ростопчина к П. А. Толстому от 24 августа 1812 г. есть такое грубоватое признание:
В Петербурге довольно спокойны, судя по маранью Гурьева и Козодавлева
К чести России. Из частной переписки 1812 г. / Сост. М. А. Бойцов. М., 1988. С. 70.
Впрочем, можно назвать державинскую ссылку без указания источника на информацию, взятую, скорее всего, именно из «Северной почты». В 31-й строфе «Гимна лиро-эпического…» поэт писал:
Вы сами видели не раз,
Как вел отец детей ко брани...
В 40-й ссылке Державин уточнял, о чем речь: «Генерал Раевский выводил вперед на сражение своих детей». Берем «Северную почту» и читаем:
Сколь ни известно общее врожденное во всех истинных сынах России пламенное усердие к Государю и отечеству, мы не можем, однако, умолчать пред публикою следующего происшествия, подтверждающего сие разительным образом. Пред одним бывшим в сию войну сражением, когда генерал-лейтенант Раевский готовился атаковать неприятеля, то, будучи уверен, сколько личный пример Начальника одушевляет подчиненных ему воинов, вышел он пред колонну не только сам, но поставил подле себя и двух юных сыновей своих и закричал: «Вперед, ребята, за Царя и за отечество! Я и дети мои, коих приношу в жертву, откроем вам путь». Чувство геройской любви к отечеству в сем почтенном воине должно быть весьма сильно, когда оно и самый глас нежной любви родительской заставило умолкнуть
Северная почта. 1812. 31 июля. № 61. С. 1.
На возражения, что красивую легенду в войну могла напечатать не только газета Козодавлева, приведем воспоминания К. Н. Батюшкова:
Простой ратник, я видел падение Москвы, видел войну 1812, 13 и 14 г., видел и читал газеты и современные истории. Сколько лжи! И вот тому пример в «Северной почте»
Батюшков К. Н. Чужое — мое сокровище (из записной книжки 1817 г.) // Батюшков К. Н. Опыты в стихах и прозе. М., 1977. С. 412.
Легендарное происхождение этого факта было подкреплено В. А. Жуковским в «Певце во стане русских воинов» (но «Певец» был написан в сентябре — октябре 1812 г., в то время как газета сообщила об этом в июле).
«Поэтому-то и можно сказать, что газета О. П. Козодавлева в чем-то помогала признанному российскому пииту творить (хотя порой, как и газеты всех времен и народов, сообщала непроверенные и красивые факты)»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Узнайте больше о зарождении политической журналистики в России
1802 г.
1803 г.
1812 г.
1814 г.
1820 г.
1825 г.
1811 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1812 г. и продолжается до 1814 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1812 г.
и продолжается до 1814 г.
1826 г.
1830 г.
1837 г.
1840 г.
1855 г.
1813 г.
Запишитесь на курс, чтобы выполнить задания и получить сертификат
Находясь на сайте, вы даете согласие на обработку файлов cookie. Это необходимо для более стабильной работы сайта
OK