Цензура эпохи Александра II

Цензурная линия нового царствования
В феврале 1855 г. Николай I умер от воспаления легких, и на престол взошел его старший сын Александр (правил с 1855 по 1881 гг.). Цензурная политика нового императора напоминает график его правления:
Важные для понимания графика годы:
1855 г.
1855 г.
Воцарение Александра II
1862 г.
1862 г.
Пожары в центре Москвы и Петербурга
1863 г.
1863 г.
Польское восстание
1866 г.
1866 г.
Первое покушение на императора
Подготовка к цензурной реформе 1865 г.
Основной отрезок Великих реформ (кроме военной) пришелся на 1860-е гг. Так получилось и с цензурными послаблениями. В первую половину царствования (1855−1866 гг.) Александр всемерно шел на облегчение положения печатного слова; но, начиная с 1866 г., принятые раньше положения начали урезаться дополнительными суровыми циркулярами.
Давайте сравним два столбца в таблице, и вы сами легко догадаетесь, к какому периоду царствования какой столбец относится (приведена только часть распоряжений, относящихся к теме цензуры).
Послабления и ограничения для периодической печати эпохи Александра II
Изданиям разрешено самостоятельно освещать ход войны
Подписчикам запрещено выдавать вместо закрытых изданий другие
Отменен запрет на выпуск новых изданий общего характера
Часть дел о преступлениях печати передается в Сенат (т. е. изымается из гласного обсуждения)
Разрешено обсуждать в печати наиболее злободневный вопрос эпохи
Отчеты земских, городских, дворянских собраний могут быть напечатаны только с разрешения губернского начальства
Разрешена розничная продажа газет и журналов
Министр внутренних дел получает право запрещать розничную продажу
Частные издания получают право печатать объявления и рекламу
Министр внутренних дел получает право изымать из печати неудобные для обсуждения вопросы
Введено гласное судопроизводство
Запрещено публиковать материалы закрытых судебных процессов
А теперь можете проверить сами себя. Посмотрим на ту же таблицу, но с указанием годов принятия этих решений:
Проверить себя
Послабления и ограничения для периодической печати эпохи Александра II
(с годами)
Изданиям разрешено самостоятельно освещать ход войны (1855 г.)
Подписчикам запрещено выдавать вместо закрытых изданий другие (1866 г.)
Отменен запрет на выпуск новых изданий общего характера (1856 г.)
Часть дел о преступлениях печати передается в Сенат, т. е. изымается из гласного обсуждения (1866 г.)
Разрешено обсуждать в печати наиболее злободневный вопрос эпохи (крестьянский; 1858 г.)
Отчеты земских, городских, дворянских собраний могут быть напечатаны только с разрешения губернского начальства (1867 г.)
Разрешена розничная продажа газет и журналов (1858 г. — в конторах, 1862 г. — на улицах)
Министр внутренних дел получает право запрещать розничную продажу (1868 г.)
Частные издания получают право печатать объявления и рекламу (1862 г.)
Министр внутренних дел получает право изымать из печати неудобные для обсуждения вопросы (1873 г.)
Введено гласное судопроизводство (1864 г.)
Запрещено публиковать материалы закрытых судебных процессов (1875 г.)
новые Временные правила о печати
Венцом цензурной политики Александра II было принятие новых Временных правил о печати 6 апреля 1865 г. «О даровании некоторых облегчений и удобств отечественной печати».
Полное Собрание Законов Российской Империи: Собрание второе. СПб., 1867. Т. 40: 1865 [В 2-х отд-ниях]. 1867. Отд-ние 1. № 41988. 1865. 6 апреля
«Это и является цензурной реформой — одной из Великих реформ Царя-освободителя. Подробнее мы поговорили о реформе в видео, но главное, что часть изданий российской журналистики была освобождена от предварительной цензуры с одновременным подчинением их карательной цензуре»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Это были правительственные и научные издания, столичные органы печати (т. е. газеты и журналы Москвы и Петербурга), которые внесли большой залог и которым министр внутренних дел разрешил быть освобожденными от предварительной цензуры). Часть российской журналистики была освобождена от предварительной цензуры, но не вся.
Частная провинциальная периодика оставалась под предварительной цензурой. Кроме того, если о столичном издателе были какие-то нехорошие сведения, например, если он был уличен в нелояльности, его издание не освобождали от предварительной цензуры. Но все равно доля свободы в этом законе была, и довольно большая, учитывая русские реалии.
Кроме того, по цензурной реформе Александра II все преступления печати должны были рассматриваться в суде. То есть не администрация наказывала неугодного редактора, издателя, автора книги и т. п., а суд. А суд рассматривал все «за» и «против», он мог выслушать объяснения редактора, почему в газете написали так, а не иначе… Это, конечно, было очень важно, но, к сожалению, пункт «все преступления печати рассматриваются в суде» после покушения на Александра II в 1866 г. хоть и не был не отменен, но перестал действовать.
«Постепенно власть стала считать русскую журналистику слишком свободной и нуждающейся в хорошем ограничении. Наши журналисты могли сколь угодно рассуждать о желаемой свободе, но власть имущие придерживались на сей счет иных представлений»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
В 1877 г. министр внутренних дел А. Е. Тимашев, обращаясь к представителям периодической печати, сказал, ссылаясь на выступление «Русского обозрения» с пожеланиями полной свободы «в европейском смысле этого слова»:
Объявляю вам именем Государя, что Он не желает, не может и никогда не допустит, чтобы этот вопрос прямо или косвенно затрагивался в печати. <…> За поднятие этого вопроса прямым или даже самым отдаленным, косвенным путем газеты, независимо от существующих карательных мер, предостережений и запрещений розничной продажи, будут раз и навсегда уничтожены
ОР ИРЛИ (ПД). Ф. 207. Архив О. К. Нотовича. Оп. 1. Д. 288. Тимашев А. Е. Обращение к представителям периодической печати. Л. 2.
Что думало русское общество 1860–1870-х гг. о свободе слова?
Одной из излюбленных тем XIX в., объясняемой логоцентричностью русской культуры, была свобода слова и печати. Сквозь призму отношения к цензуре явно проглядывало политическое направление изданий, ангажированность или оппозиционность редакций, личные взгляды и крупных сановников, и простых журналистов. О цензуре думали очень многие, не случайно в 1860-х гг. начался «звездный дождь» из записок о цензуре заметных государственных деятелей.
В 1857 г. записку о состоянии цензуры составил русский поэт и одновременно цензор Ф. И. Тютчев:
«Нам было жестоко доказано, что нельзя налагать на умы безусловное и слишком продолжительное стеснение и гнет, без существенного вреда для всего общественного организма»
Тютчев Ф. И., поэт, один из самых выдающихся представителей философской и политической лирики
Тютчев Ф. И. О цензуре в России // Русский архив. 1873. № 1. С. 621.
Хотя Тютчев не питал «особенно враждебного чувства к цензуре», он, по воспоминаниям Полонского, называл ее «крестной маменькой нигилизма», имея в виду последствия излишне строгой бдительности. Если Полонский на заседаниях Комитета частенько рисовал, то Тютчев — сочинял. После одного из заседаний 1867 г. граф Капнист, подняв лист, занимавший Тютчева все время, с изумлением увидел стихи «Как ни тяжел последний час…».
ИРЛИ (ПД). Ф. 241. Архив Я. П. Полонского. Ед. хр. 127.
Сочинения графа П. И. Капниста. М., 1901. С. CXXXIV.
Князь П. А. Вяземский, назначенный в 1855 г. товарищем министра народного просвещения, был членом Главного управления цензуры с 1857 по 1858 гг. Еще в 1823 г. он обращался к А. А. Бестужеву с просьбой, выражавшей его отношение к цензуре:
«Если будет у вас в Петербурге что хорошенькое, которое не понравится Красовскому, то порадуйте меня доставлением. Нам только и можно лакомиться что рукописным, а печатное так черство, так сухо, что в горло не лезет»
Вяземский П. А., поэт, литературный критик, историк, переводчик, публицист, мемуарист
Письма П. А. Вяземского // Русская старина. 1888. Ноябрь. С. 314.
На посту товарища министра Вяземский составил записку о смягчении цензуры и необходимости строгого урегулирования отношений правительства к печати, но его записка не достигла цели.
В 1860-х гг. записку о цензуре подготовил и князь В. Ф. Одоевский, сам служивший в цензуре, русский литератор, издатель, просветитель и музыкант. Он разделил цензуру на полицейскую (слепо и бездумно преследующую всю критику и сатиру и тем прикрывающую язвы) и цензуру государственную, не боящуюся вскрыть недостатки.
«По моему убеждению, цензор, который, читая книгу, спросит самого себя по совести: противно ли прочтенное им сочинение одному из сих четырех пунктов: вере, престолу, нравственности или личной чести и по совести же даст себе отрицательный ответ, такой цензор, как равно и сочинитель, правы перед Богом, Царем и Отечеством, чтобы потом ни говорили в публике о пропущенном сочинении»
Одоевский В. Ф., русский писатель и мыслитель
Из бумаг князя В. Ф. Одоевского. К истории русской цензуры // Русский архив. 1874. Кн. 2. № 7. Ст. 19–20.
Сановники могли в докладах и записках называть вещи своими именами (правда, не всегда это помогало достигнуть преобразований), но у журналистов были более ограниченные возможности. Часто отечественные публицисты вынужденно вступали в яростную полемику с, казалось бы, тождественными по духу собратьями по перу, споря до хрипоты о положении русской журналистики, подменяя этой темой остальные актуальные вопросы.
Рассматривающая полемику русской прессы середины XIX в. о свободе слова (воспринимаемую в России как свободу печати) М. В. Евдокимова делает вывод, что «все три направления — консервативное, либеральное и демократическое — приняли живое участие в полемике о свободе слова и цензурном законодательстве».
Евдокимова М. В. Полемика в русской прессе о свободе слова и цензурных постановлениях, 1857−1867. Автореферат канд. дис. СПб., 1994. С. 15.
Если журналисты писали о положении печати, то, как правило, оценки цензоров на эти тексты были негативны
Например, в 1868 г. цензор Н. Е. Лебедев осудил фельетон «Голоса», в котором «говорится в весьма неприличном тоне о неудобствах настоящих законов о печати, ставящих будто литературу в самое неопределенное положение».
РГИА. Ф. 777. СПб. цензурный комитет. Оп. 2. Д. 8. Ч. II. Дело по изданию газеты «Голос». Л. 38.
«Как мог цензор отреагировать иначе, если фельетонист рассказывал о прибытии в Петербург говорящего автомата, который наконец сообщит, о чем можно и о чем нельзя писать?»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Председатель Петербургского цензурного комитета А. Г. Петров в 1882 г. резко осудил фельетон «Вредное направление на суде» «Нового времени», приведя интересную характеристику отношения общества к цензурной реформе Александра II:
Газета замечает, что ныне, чрез 13 лет, положение нашей печати остается не только таким же, но еще более тяжким вследствие дополнений и разъяснений, предоставлявших еще больший простор единоличному усмотрению министра внутренних дел. Принимая во внимание, что закон 6 апреля 1865 г. с его дополнениями и разъяснениями действует и поныне, что этот закон и без того не пользуется популярностью в известной части нашего общества, я, согласно с мнением цензора, нахожу возбуждение против него общественного мнения в высшей степени бестактным и неудобным
РГИА. Ф. 776. Главное управление по делам печати. Оп. 3. Д. 441. Дело об издании газеты «Новое время». Л. 47 об. 48.
А какие наказания существовали для журналистики?
Препятствовала появлению или перепечатке нежелательного материала множественность цензуры. Все издания, даже свободные от предварительной цензуры, обязаны были представлять к рассмотрению:
Общей цензуры — телеграммы и библиографические объявления
Медицинской цензуры — объявления о врачах и лекарственных средствах
Цензуры министра императорского двора — сведения о Высочайших особах
Торговые объявления пропускались полицией
При необходимости публикация отправлялась в духовную, военную цензуру; на рассмотрение иных министерств и т. п.
К неугодной правительству печати прежде всего применялись меры экономического воздействия. К ним относились регулирование цен на бумагу и типографское оборудование, лишение кредитов, ограничения в подписке и распространении, подъем цен за почтовую пересылку.
«Если эти меры не помогали, власти переходили к циркулярам, запрещавшим писать о каком-либо вопросе. Иногда циркуляры заменялись беседами начальника Главного управления по делам печати с редакторами»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Дальше использовались более суровые наказания. Изданиям могли вынести предостережение (аналог выговора); после третьего предостережения следовала временная приостановка — до шести месяцев в столицах и восьми месяцев в провинции. Обычно после первого предостережения к газете или журналу приковывалось внимание публики, но после второго подписчики спешили забрать деньги, зная, что скоро может последовать третье предостережение и приостановка.
«Газета получает предостережение <…>. Любопытная публика спрашивает: за что? Одни довольствуются простым ответом своих знакомых; другие стараются достать наказанную статейку. Порой любопытство достигает чрезвычайного напряжения; номер газеты продается по баснословной цене; наконец, статейка переписывается и начинает в рукописи ходить по рукам»
Аверкиев Д. В., русский драматург, беллетрист, театральный критик, переводчик
Аверкиев Д. Ложь или правда? // Новое время. 1881. № 1833. 5 апр. С. 2.
Очень редко, но все-таки можно встретить сатирические визуальные намеки на цензурные предостережения, например в карикатуре 1882 г. Издатель либеральной газеты «Голос» А. А. Краевский представлен в диптихе (двухчастном рисунке) с домашней кофемолкой, на стенке которой написано название его газеты.
Миша. Домашние занятия // Русский сатирический листок. 1883. №  1.
В первом кадре («Мелет») Краевский крутит ручку кофемолки, во втором («Намолол!») открывает ящичек с намолотым зерном (информацией?) и видит результат труда: третье предостережение. Карикатура неизвестного художника указывает на одну из причин закрытия газеты. После третьего предостережения и приостановки газета — в соответствии с Временными правилами о печати 1882 г. — должна была выходить под предварительной цензурой, на что Краевский был вынужден согласиться.
РГИА. Ф.1341. Оп.151. Д. 289. Л.1 — 1 об.; ОР РНБ. Ф.73. Д. 754. Л.1−1.
Долго считалось, что Краевский отказался от предварительной цензуры, и «Голос» прекратил выход по решению издателя. На самом деле Андрей Краевский выпустил под предварительной цензурой номер 7 февраля 1884 г., но власти не посчитали один номер периодическим органом, и «Голос» по распоряжению министра внутренних дел был закрыт.
Зотов В. Нестор русской журналистики // Исторический вестник. 1889. № 11. С. 373.
Мощнейшим рычагом давления было запрещение печатать частные объявления, распространять номера в розничной продаже; приостановка и запрещение изданий
Необходимость закона 14 июня 1868 г., предоставившего министру внутренних дел право запрещать розничную продажу, в документах Главного управления объяснялось тем, что «розничная продажа газет становится новым и как бы специальным проводником всего преследуемого в печати правительством в те именно классы народа, среди которых всякие превратные или неблагонамеренные внушения печати производят наибольший вред».
Патрушева Н. Г. Цензура и печать в России в конце 1860-х — начале 1880-х гг. (История цензурной контрреформы) // Solanus. New Series. Vol. 11(1997). P. 73.
Запрет розницы вел не только к прямым убыткам, но и к уменьшению поступления объявлений, снижению числа подписавшихся на газету, широкому распространению конкурирующих изданий
Б. И. Есин указывает, что при запрещении розничной продажи особенно тяжелой была неопределенность срока наказания (что мешало добиться снятия кары) и отсутствие его мотивировки. Например, с апреля 1871 г. розничная продажа «Петербургского листка» была запрещена на пять лет и два месяца; с января 1872 г. та же кара постигла «Петербургскую газету» на два года и пятьдесят дней; с марта 1864 г. по март 1884 г. «Петербургский листок» не продавался в розницу в течение шести лет, четырех месяцев и десяти дней.
Есин Б. И. Запрещение розничной продажи газет как средство ограничения свободы печати (на материалах русской газеты второй половины XIX века) // Вестник Московского университета. Сер 11. 1967. №  6. С. 71.
Фролов В. К. За 50 лет (1864−1914). Материалы для истории газеты «Петербургский листок». СПб., 1915. С. 1−12; Петербургская газета. 1892. № 1. 1 янв. С. 4.
Запрещение розничной продажи журналисты называли «самым строгим наказанием, какое можно только придумать для обуздания печатного слова <…>, гораздо хуже того, если бы наказание явилось в форме запрещения приема объявлений на некоторое время».
ИРЛИ. Ф. 207. Оп. 1. Д. 256. Л. 50.
«Колоссальные убытки приносила и приостановка газет, следовавшая за вынесением третьего предостережения. Примерная сумма штрафа, которую вынес «Голос» за полугодовое молчание в 1881 г., была около 170 000 руб.; из них 80 000 руб. связаны с лишением розничной продажи и печатания объявлений»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Новости. 1881. № 199. 31 июля. С. 3.
Статьи, обратившие внимание цензора, обсуждались на заседании цензурного комитета. По ним выносилось решение о наказании. Пытаясь уйти от наказаний, редакторы широко практиковали самоцензуру:
Нынче сам писатель
На деле убедиться мог, —
Что сузить мысль и сгладить слог
Умеет лучше всех издатель,
В казну представивший залог

Новости. 1880. № 348. 31 дек. С. 2
Штрафовали русскую печать и в XIX в., и в XX в. Прекрасный комикс из четырех кадров дал «Сатирикон» в специальном номере, посвященном русской прессе. Жандарм поочередно приносит извещение о штрафе редактору, издателю, типографии. Первые два от ужаса умирают, типография разрушается — и рай воцаряется на земле, «и только „Сонники” виднелись в пухлых руках обывателей».
Посвящается грядущему законопроекту о печати // Сатирикон. 1908. № 34
Карикатура Пэма
О штрафах говорит и карикатура Пэма (возможно, Пэмом был П. П. Матюшин, карикатурист журналов «Лукоморье», «Сатирикон», «Новый сатирикон»), на которой сгорбленный старик с ранцем, 1912 год, протягивает новорожденному 1913 году «Временные правила о печати» и советует, указывая на большой сундук-кассу: «Вот тебе книжечка. Учись по ней, и она поможет тебе приумножить собранное мною».
Карикатуры Пэма. СПб., 1913. С. 64.
У некоторых лонгридов курса есть продолжение. Это истории, нерассказанные в основном треке курса, дополнительные ролики и материалы, экскурсии, квизы и ключи, которые нужно собрать, чтобы получить сертификат.
1840 г.
1850 г.
1858 г.
1860 г.
1870 г.
1894 г.
1855 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1865 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1865 г.
С использованием гранта Министерства просвещения Российской Федерации
С использованием гранта Министерства просвещения Российской Федерации
Находясь на сайте, вы даете согласие на обработку файлов cookie. Это необходимо для более стабильной работы сайта
OK