Эмигрантская журналистика 1860-х гг. А.И. Герцен

Кто, кроме Герцена?
Русская эмигрантская журналистика формировалась постепенно. В 1840-х гг. ведущим эмигрантским публицистом был Иван Гаврилович Головин („La Russie sous Nicolas I” 1845 г.; «Катехизис русского народа» 1849 г. и др.). Иван Головин первым произнес ставшей впоследствии крылатой фразу о необходимости отмены крепостного права:
«Если в скором времени помещики не раскрепостят своих крестьян, крестьяне сами это сделают, так как рабов не может и не должно быть в христианской стране»
Головин И. Г., российский публицист-эмигрант
С конца сороковых годов на первый план выдвигается трехтомный труд Николая Ивановича Тургенева „La Russie et le Russes” (1847 г.), где автор подробно останавливается на истории декабристского движения (Н. Тургенев был членом «Союза благоденствия»).
Петр Владимирович Долгоруков
Особую роль играл в эмиграции князь Петр Владимирович Долгоруков, по словам Герцена, «неутомимый тореадор», который «не переставая дразнил быка русского правительства и заставлял трепетать камарилью Зимнего дворца».

Заподозренный (и оправданный несколькими экспертизами) в авторстве пасквильного письма, приведшего Пушкина к гибельной дуэли, не вписывающийся в строгую служебную систему николаевской эпохи, князь в 1844 г. напечатал в Париже под псевдонимом граф Альмагро брошюру на французском языке «Заметка о главных фамилиях России».

Князь Петр Владимирович Долгоруков
Герцен А. И. Князь Петр Долгоруков // Герцен А. И. Собрание сочинений: в 30 томах. Т. XX. Кн. 1: Произведения 1867−1869 годов; Дневниковые записи. М., 1960. С. 378.
Брошюра, намекающая на нарушение конституционной хартии Михаилом Романовым, безнравственность некоторых поступков Петра Великого, участие высших сановников в убийстве Павла I, привела к высочайшему требованию немедленно вернуться в Россию молодому нарушителю светского этикета
В итоге из светского Парижа Долгоруков оказался в Вятке под присмотром полиции. После смерти Николая I потомок Рюриковичей пытался занять достойное своему происхождению и образованию место, участвовать в подготовке и проведении реформ, но несдержанный характер и неподходящие идеи (наделение крестьян землей за счет правительства) привели к тому, что опять, как и в юности, Долгоруков остался не у дел (его неудачи по службе начались, когда юношу отстранили от должности камер-пажа).
Долгоруков занимался генеалогическими изысканиями, выпустив четыре тома «Российской родословной книги», но, раздосадованный ходом подготовки отмены крепостного права и тем, что к его идеям не прислушались, в мае 1859 г. эмигрировал. В начале 1860 г. в Париже князь Долгоруков выпустил книгу „La Vérité sur la Russie”; в сентябре — журнал «Будущность».
Более того, Долгоруков издевался в своем ответе, утверждая, что «русский суд, который не что иное, как карикатура на правосудие», что «до приговора к ссылке в Сибирь, то это для меня совершенно все равно, что если бы меня приговорили к ссылке на Луну», и послал свою фотографию шефу жандармов с предложением:
«Фотографию эту сослать в Вятку или в Нерчинск, по вашему выбору, а сам я — уж извините — в лапы вашей полиции не попадусь»
Долгоруков П. В., русский историк и публицист, деятель Вольной русской печати
У вас руки коротки!
цит. по: Бахрушин С. В. «Республиканец-князь» Петр Владимирович Долгоруков // Долгоруков П. В. Петербургские очерки. Памфлеты эмигранта. 1860–1867. М., 1992. С. 28.
Князя в России лишили княжеского титула, приговорили к вечному изгнанию, инициировали частные судебные процессы, порочащие его честь. Долгоруков не сдался и в новом журнале «Листок» (Брюссель, затем Лондон) продолжил тактику опорочивания русского правительства. Князь сотрудничал с Вольной русской типографией Герцена и Огарева, хотя и с ними периодически не сходился во взглядах.
Подведем итог догерценовской эпохи

«В конце 1850-х и в 1860-е гг. за границей появился целый ряд изданий, которые по своим задачам и направлениям во многом отличались от герценовских:

  • Либерально-буржуазные газеты И. Г. Головина „Стрела” (Лейпциг, 1858–1859) и „Благонамеренный” (Берлин, 1859–1862)
  • Оппозиционные, с конституционно-монархической программой газеты кн. П. В. Долгорукова „Будущность” (Лейпциг — Париж, 1860–1861), „Правдивый” (Лейпциг, 1862) и „Листок” (Брюссель, 1862–1864)
  • Либерально-политические газеты Л. П. Блюммера „Весть” (Берлин, 1862), „Свободное слово” (Берлин, 1862–1863), „Европеец” (Дрезден, 1864) и многие другие, представлявшие весь спектр оппозиционной мысли России»
Громова Л. П., профессор кафедры истории журналистики СПбГУ, доктор филологических наук
Но эмигрантская журналистика 1860-х гг. в основном представлена именно изданиями Вольной русской типографии в Лондоне. А это значит, что больше всего мы будем говорить об Александре Ивановиче Герцене (1812–1870 гг.).
Демократ или либерал?
При имени Герцена сразу появляется масса всяких острот. Во время перестройки были популярны и карикатуры, и шуточки: «Декабристы разбудили Герцена, лучше б они его не будили» и т. д. Это та фамилия в истории России, про которую принято считать, что все давно известно.
«Но я не могу однозначно сказать, либерал он или демократ. Этого не могут сказать и исследователи, которые всю жизнь изучали Герцена. А вот что неоспоримо в его наследии, так это то, что он совершенно великолепный стилист»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Известна фраза Льва Толстого: «Герцен не уступит Пушкину. Где хотите, откройте, везде превосходно». Эта фраза многого стоит. Действительно, это человек, по творчеству которого нужно учиться писать.
Литературное наследство. Т. 90. У Толстого. 1904−1910. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого. Книга первая. С. 376.
Александр Иванович Герцен родился в состоятельной московской семье как незаконнорожденный сын. Его отец — богатый московский дворянин И. А. Яковлев, мать — Г.-Л. Гааг. Они жили вместе, но зарегистрировать брак не могли. Герцен получил фамилию от «Herz», что в переводе с немецкого означает «сердце», то есть «дитя любви». Это положение, ущербное для той эпохи, конечно, отразилось на восприятии Герцена. Он получил прекрасное домашнее образование, был крайне живым мальчиком, который минуты на месте спокойно усидеть не мог.
Когда Герцен был подростком, его спокойный мир изменила Сенатская площадь:
«Казнь Пестеля и его товарищей окончательно разбудила ребяческий сон моей души»
Герцен А. И., публицист, писатель, издатель газеты «Колокол»
А. И. Герцен. Собрание сочинений в 30 тт. Т. VIII. Былое и думы. Ч. 1. М., 1956. С. 61.
Единомышленника он встретил в соседском дворянском отпрыске, тихом и задумчивом Николае Огареве. Две противоположности подружились, и всю жизнь Герцена и Огарева связывали очень теплые чувства.
Николай Платонович Огарев
Александр Иванович Герцен
На Воробьевых горах в Москве была произнесена ими клятва, от которой не отступили юноши и потом:
Постояли мы, постояли, оперлись друг на друга и, вдруг обнявшись, присягнули, в виду всей Москвы, пожертвовать нашей жизнью на избранную нами борьбу
А. И. Герцен. Собрание сочинений в 30 тт. Т. VIII. Былое и думы. Ч. 1. М., 1956. С. 81.
Пока не было возможностей реальной борьбы, мальчики мечтали о ней: «На сто ладов придумывал я, как буду говорить с Николаем, как он потом отправит меня в рудники, казнит. Странная вещь, что почти все наши грезы оканчивались Сибирью или казнью и почти никогда — торжеством». Выбор был сделан в пользу сенсимонизма.
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. VIII. Былое и думы. Ч. 1. М., 1956. С. 84.
Студент Московского университета
Студенческие годы в Московском университете: кружок Станкевича и Герцена, выработка своих мировоззрений, бурная полемика, творческие контакты с Белинским и Катковым. Учился Герцен на физико-математическом факультете, но не из-за любви к математике, а потому, что там читались естественные науки.
Студенческая жизнь запомнилась Герцену лекциями, битвой за отставку слабого профессора, участием в театральной постановке, карцером, эпидемией холеры, спорами ночами напролет в дружеской компании и даже жженкой… В студенческие же годы Герцен получил редакторский опыт: вместе с Вадимом Пассеком он готовил альманах, но выпуск запретила цензура.
«В это время Герцен принял участие в периодике сначала с переводами, а потом c самостоятельными статьями. Он начал публиковаться в „Телескопе” Надеждина. На самом деле он отдал работы в „Московский телеграф”, но почему-то вышло, что работы перекинули в „Телескоп” и напечатали даже вопреки желанию Герцена»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Он постепенно набирал опыт журналистской и редакторской работы; успешно окончил Московский университет со званием кандидата. Иногда тот факт, что Герцен не явился на выпускной акт в университет, трактуют как его протест против системы. Но сам Александр, признавая: «я так много обязан университету и так долго после курса жил его жизнью, с ним, что не мог вспоминать о нем без любви и уважения», писал кузине: «сегодня акт, но я не был, я не хотел быть вторым при получении медали».
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. VIII. Былое и думы. Ч. 1. М., 1956. С. 150.
Герцену за выпускное сочинение «Аналитическое изложение Солнечной системы Коперника» была присуждена серебряная, а не золотая медаль.
Начало жизненного пути Александра Герцена поможет увидеть фильм 1969 г. «Старый дом».
Административный ссыльный
После университета Третье отделение, давно присматривавшееся к московским сенсимонистам, нашло нелепый повод арестовать их. На одной из пирушек студенты пили, танцевали и пели песни, в том числе и антиправительственные:
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. VIII. Былое и думы. Ч. 2. М., 1956. С. 203.
Русский император
В вечность отошел,
Ему оператор
Брюхо распорол.
Плачет государство,
Плачет весь народ,
Едет к нам на царство
Константин-урод...
«И, как в плохом анекдоте, в рядах участников этой пирушки был доносчик, который сообщил об этом в Третье отделение. Последнее выделило деньги на повторное устройство вечеринки, пригласило тех же участников, которые пели антиправительственные песни. Студенты гуляли, веселились, пели, а в соседнем помещении, затаившись, сидели жандармы, фиксировали и в нужный момент ворвались и всех арестовали»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Затем по цепочке начали забирать знакомых арестованных, опираясь на обнаруженные в ходе обысков письма. И когда Герцен узнал, что Огарев арестован, он в ужасе метался по Москве, пытался воспользоваться всеми своими связями. Но пока Герцен старался помочь другу, у Огарева произвели обыск и нашли письма, адресованные ему Герценым, где тот клеймил правительство. Герцена тоже арестовали.
Молодежь чувствовала себя борцами с режимом. Молодые люди еще ничего не сделали, просто спели студенческие песни или написали критическое письмо, это ничего не значит по большому счету. Но они сидели почти девять месяцев, их приговорили к ссылке. Когда они в первый раз собрались на тюремном дворе, обнялись, почувствовали себя героями.
При слове «ссылка» мы представляем себе несчастного Александра, который весь оборванный идет босиком по сибирскому тракту в кандалах. Нет, конечно. Герцен — человек со степенью кандидата, выпускник Московского университета, богатый человек, поэтому его отправляют чиновником особых поручений в Пермь, а затем в Вятку.
Ссыльные, которые ничего сверхъестественного не совершили, просто отправляются служить под гласный надзор полиции в провинцию. Конечно, это удаление из Москвы, нахождение под надзором полиции без права отлучаться от места ссылки, обязанность постоянно отмечаться. В этом, скорее, нравственное унижение, не более того
Службой выпускник университета тяготится:
«Канцелярия была без всякого сравнения хуже тюрьмы. Не материальная работа была велика, а удушающий, как в собачьем гроте, воздух этой затхлой среды и страшная, глупая потеря времени — вот что делало канцелярию невыносимой»
Герцен А. И., публицист, писатель, издатель газеты «Колокол»
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. VIII. Былое и думы. Ч. 2. М., 1956. С. 244.
В Вятке Герцен сотрудничал с «Вятскими губернскими ведомостями» и прославился устройством губернской выставки, показанной наследнику престола. В. А. Жуковский выпросил облегчение образованному ссыльному, и Герцена переводят во Владимир. Там Герцен занимается более свойственным для себя делом — заведует «Владимирскими губернскими ведомостями». Во Владимире он обвенчался со своей кузиной, Н. А. Захарьиной. Свадьба была тайной, вопреки воле отца Александра и покровительницы невесты-сироты. Когда срок ссылки закончился, он с женой и сыном вернулся в Москву.
В этот период Герцен — уже сформировавшийся публицист — публикуется в «Отечественных записках» Краевского. Псевдоним Герцена, Искандер, становится широко известным и популярным
Он публикует философские циклы «О дилетантизме в науке», «Письма об изучении природы» и много других статей. Современники первым делом искали в «Отечественных записках» статью Искандера, и если она там была, то считалось, что номер удался. Затем Герцен вместе с Белинским переходит в «Современник» Некрасова и Панаева в 1846 г.
В 1847 г. Герцен с семьей выезжает за границу путешествовать:
«Меня манила иная жизнь, даль, ширь, открытая борьба и вольная речь. Беспокойный дух мой искал арены, независимости; мне хотелось попробовать свои силы на свободе, порвавшие все путы, связывавшие на Руси каждый шаг, каждое движение»
Герцен А. И., публицист, писатель, издатель газеты «Колокол»
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. VIII. Былое и думы. Ч. 2. М., 1956. С. 398.
Остановимся на нескольких выступлениях Вольной русской типографии в Лондоне.
От редакции предисловие к «Письму из провинции» 1860 г.
Одна из заслуг Герцена заключается в том, что он печатал даже то, с чем сам не был согласен. Самый известный пример — «Письмо из провинции» за подписью Русский человек, помещенное в «Колоколе» 1 мая 1860 г.
Историки до сих пор спорят, кто был автором этого письма. Может быть, Чернышевский, может быть, Добролюбов, может быть, Огарев… Исследователи называют около 25 фамилий кандидатов на авторство
Русский человек обвиняет Герцена в том, что тот о настоящей России имеет ложное представление и убаюкан либералами; Русский человек требует от Герцена: «Пусть ваш „Колокол” благовестит не к молебну, а звонит набат». И дальше идет та самая фраза, которую во многих фильмах и книгах называют символом шестидесятников:
К топору зовите Русь. Прощайте и помните, что сотни лет уже губит Русь вера в добрые намерения царей, не вам ее поддерживать
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XIV. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1859–1860 годов. М., 1958. С. 541.
Герцен, несмотря на нежелание публикации, все-таки печатает это письмо, сопровождая аналитическим примечанием. В герценовских строках сжато представлен и обзор истории русской государственности, и процесс формирования русских национальных черт, где одна из главных бед — неверие в собственные силы. Человек, создавший систему русской свободной печати, утверждает, что к топорам звать надо в самом последнем случае, да и то не из Лондона, а вернее, «к метлам надобно кричать, а не к топорам!»
А. И. Герцен. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XIV. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1859−1860 годов. М., 1958. С. 241.
«Давайте разберемся в этой метафоре. Что такое „топор”? Это революция, кровь. Что такое „метла”? Это реформы, это очищение. Вот позиция Герцена: пока есть малейшая возможность — отказаться от насилия, добиваться справедливого переустройства общества цивилизованным путем»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
Борьба русского правительства с Вольной русской типографией в Лондоне
Как только «Колокол» начал выходить, правительство прекрасно поняло, насколько это серьезный противник. Популярность эмигрантской газеты признавали даже явные недоброжелатели Герцена:
«Колокол» был сильным орудием для воздействия на официальное правительство. Действительно, влияние в то время Герцена было изумительно. Рассказывали, что о нем часто была речь при Дворе, что как-то, на разводе, Государь громко поздравил одного генерала с тем, что он попал въ «Колокол»… В Лондон направлялись вереницами паломники к нему на поклонение
Мещерский Н. П. Воспоминания о М. Н. Каткове (письма в Тверитино) // Русский вестник. 1897. № 8. С. 4.
Был предпринят целый ряд шагов. Например, в Германии продажа «Колокола» была запрещена, потому что за границей он продавался открыто. Сразу несколько стран согласились на запрет распространения «Колокола», но английское правительство отказало русскому правительству в просьбе запретить деятельность Русской вольной типографии в Лондоне.
Я думаю, тут Герцен послужил разменной монетой, и в чем-то английское правительство не согласилось с русскими властями. А французское правительство отказало русскому в требовании запретить продажу «Колокола» в Париже. Потом русское правительство попыталось создать своеобразный «Антиколокол», но идея провалилась на первом же номере. А потом была сделан очень хитрый ход.
Министром народного просвещения в конце 1861 г. стал Александр Васильевич Головнин, а в начале 1862 г. председателем петербургского цензурного комитета стал Василий Аполлонович Цеэ. Эти два человека придумали способ, как победить Герцена.
Александр Васильевич Головнин
Василий Аполлонович Цеэ
Причем этот способ предлагал и раньше Федор Иванович Тютчев, который был председателем Комитета цензуры иностранной, но к его мнению тогда не прислушались. Цеэ подает докладную записку Головнину (цензура находилась в ведении Министерства народного просвещения до 1863 г.).
В докладной записке говорится: чтобы резко снизить популярность нелегальных изданий Герцена, необходимо разрешить с Герценом открытую полемику. Все Герцена читают, но официально его имя не упоминается, его нет. И второй мотив. Для того чтобы сбить популярность, необходимо ускорить проведение реформ. Необходимо сделать то, про что пишет Герцен, тогда не будет возможности у нелегального органа критиковать русское правительство
Головнин дополняет документ своими соображениями и подает совместную докладную записку Александру II. И Александр II одобряет высказанные там мысли.

Таким образом, с 1862 г. в российской печати разворачивается открытая легальная полемика с изданиями Герцена. Возглавляет эту полемику Михаил Никифорович Катков в «Московских ведомостях», сокурсник Герцена по Московскому университету.

Михаил Никифорович Катков
«Почти все, владеющие пращою в русской журналистике, явились один за другим на высочайше разрешенный тир и побивают нас». Главная мишень — сам Герцен. В мемуарах, восхваляющих Михаила Каткова, можно прочитать описание этой борьбы: «И вот в это время, в эпоху безграничного владычества Герцена, вдруг грянул гром. Среди раболепного безмолвия послышалась речь Каткова, твердая, мудрая, властная… Камень, брошенный мощною рукою, попал в цель. Скудельный божок дал трещину с самой макушки до подножия. Вскоре новый удар — и божок рухнул в прах. Остались одни черепки. Как ни старались потом ему близкие склеить черепки, божка уже не удалось воскресить».
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XVI. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1862–1863 годов. М., 1959. С. 220.
Мещерский Н. П. Воспоминания о М. Н. Каткове (письма в Тверитино) // Русский вестник. 1897. № 8. С. 5.
Все ли знают, что такое усеченная цитата? Есть хороший пример. Виссарион Григорьевич Белинский в 1841 г. написал про особенности журнальной срочной работы, жалуясь, что не успевает как следует обдумать мысли: «А тут еще Краевский стоит с палкою да погоняет». Большинство исследователей кавычки закрывало. Проблема в том, что фраза у Белинского продолжается. Она звучит полностью так:
«А тут еще Краевский стоит с палкою да погоняет. Впрочем, и то сказать, без этой палки я не написал бы никогда ни строки…»
Белинский В. Г., русский литературный критик, теоретик, публицист
Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13 тт. Т. XII. Письма 1841–1848. М., 1956. С. 19.
Отрезанная часть цитаты может привести к искажению смысла — это и есть цитата усеченная. Когда началась дозволенная полемика в 1862 г., журналистика широко использовала максимально усеченные цитаты. Кроме того, давался крайне тенденциозный пересказ. Приводился небольшой кусочек цитаты из Герцена и огромный комментарий.
«Кроме того, уходил эффект запретного плода. Я не думаю, что все читатели запрещенной литературы были пропитаны демократическим духом. Конечно, нет. Это было модно, а когда запреты на обсуждение были сняты, все стало не так интересно»
Сонина Е. С., автор курса, кандидат филологических наук, доцент
В 1862 г. была выпущена брошюра в Берлине «Письма Александра Ивановича Герцена к русскому послу в Лондоне с примечаниями барона Шедо-Ферроти». В чем суть? Герцену часто приходили угрожающие письма, но появились и предупреждения, что Третье отделение хочет похитить или убить лондонского издателя. Герцен обнародовал эту информацию и довольно ехидно обратился к русскому послу в Лондоне барону Ф. И. Брунову:
«Вы должны, барон, отныне беречь меня, как зеницу Вашего ока; каждый волос, который упадет с головы моей, падет на русское правительство, скажут, что его Александр Николаевич выщипнул»
Герцен А. И., публицист, писатель, издатель газеты «Колокол»
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XV. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1861 года. М., 1958. С. 155.
В брошюре это письмо было перепечатано, а Шедо-Ферроти дал примечание к ним (Шедо-Ферроти — псевдоним финансового агента России в Брюсселе барона Фиркса, агента Третьего отделения). Смысл его примечаний: русское правительство не может писать такие письма. Понятно, что брошюра — полностью пропагандистский материал с точки зрения русского правительства. И эта брошюра открыто продавалась в русских книжных магазинах.
По воспоминаниям, происходили совершенно потрясающие вещи. Когда было объявлено, что будет продаваться брошюра с письмами Герцена, люди стояли с раннего утра под дверями книжных магазинов и ждали, когда начнут продажу. Когда книжные магазины открывались, они просто брали штурмом прилавки, хватали пачки этих брошюр и выдирали листки с примечаниями Шедо-Ферроти, выкидывали их, прижимали к себе текст Герцена и с горящими глазами убегали
Герцен так прокомментировал появление этой брошюры:
«Снять виноградный лист цензуры с имени человека — это полвозвращения прав гражданства; перестать быть намеком, крепким словцом, которого в печати не употребляют, равняется победе»
Герцен А. И., публицист, писатель, издатель газеты «Колокол»

Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XVI. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1862–1863 годов. М., 1959. С. 87.
Вроде бы идея правительства дискредитировать Герцена провалилась, но капля камень точит. И в 1862 г., и в 1863 г. продолжалась эта контрпропаганда. И постепенно популярность Герцена сильно упала.
1863 г., польское восстание. Герцен выступает в защиту поляков:
«Мир вправе спросить, что это за народ, который в продолжение века из поколения в поколение приходит терзать несчастную страну, не хотящую быть с ним, не делящую его вкуса к рабству»
Герцен А. И., публицист, писатель, издатель журнала «Колокол»
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XVII. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1863 года. М., 1959. С. 42.
«Колокол» с ужасом сообщает, что происходит в Польше. Герцен прекрасно понимает, что он становится против общественного мнения России. В целом общество встало на сторону правительства. Герцен пишет Ивану Тургеневу:
Наше дело, может, кончено. Но память того, что не вся Россия стояла в разношерстном стаде Каткова, — останется. И твоя совесть тебе это скажет. <…> Мы спасли честь имени русского — и за это пострадали от рабского большинства
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XVIII. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1864−1865 годов. М., 1959. С. 544.
Почему Катков? Потому что именно Катков возглавил антипольскую кампанию в русской журналистике. И именно 1863 г. окончательно зафиксировал падение популярности «Колокола». Выходы искались разные: перевод издательства на материк в Женеву, выпуск «Колокола» на французском языке с русскими прибавлениями (в 1868–1869 гг. выходит 15 номеров французского «Колокола», 7 прибавлений на русском языке), но звездный час газеты Герцена и Огарева прошел.
Недолго осталось жить и Герцену: в январе 1870 г. он скончался. Во времена СССР его имя было на гребне; сейчас же все с демократическим уклоном в основном мало востребовано. Не станем оценивать, но запомним слова человека, создавшего систему русской свободной печати: «Одной награды, кажется мне, я мог бы требовать за целую жизнь, посвященную одному и тому же делу, за целую жизнь, проведенную, как под стеклянным колпаком, — чтоб, наконец, не сомневались в чистоте моих убеждений и действий».

Известный журналист Серебряного века А. В. Амфитеатров говорил про создателя русской эмигрантской печати так:
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Т. XIV. Статьи из «Колокола» и другие произведения 1859–1860 годов. М., 1958. С. 244.
Значение Герцена в этом отношении для русского человека настолько огромно, что имя его как выразителя русской культуры приходится поставить непосредственно следом за Пушкиным и Петром Великим. Если последний прорубил окно в Европу, то Герцену суждено было выломать из окна этого решетку, прибитую к нему преемниками Петра Великого. Выломал — и сам ушел, и русское общество увел вон из мрачной николаевской тюрьмы
Амфитеатров А. В. Памяти А. И. Герцена // Амфитеатров. Собрание сочинений. Т. XXXV. Свет и сила. Пг., /1915/. С. 30.
Дело Герцена продолжится. О нем писали и будут писать многие исследователи Борис Козьмин; Громова Л. П.; Лапшина Г. С.
У некоторых лонгридов курса есть продолжение. Это истории, нерассказанные в основном треке курса, дополнительные ролики и материалы, экскурсии, квизы и ключи, которые нужно собрать, чтобы получить сертификат.
1840 г.
1850 г.
1858 г.
1860 г.
1870 г.
1894 г.
1855 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1853 г. и продолжается до 1869 г.
Действие этого лонгрида начинается в 1853 г. и продолжается до 1869 г.
Запишитесь на курс, чтобы выполнить задания и получить сертификат
Находясь на сайте, вы даете согласие на обработку файлов cookie. Это необходимо для более стабильной работы сайта
OK